Такое бывает вообще, что происходит некое значительное событие, а некто сильный слишком жаждит иного исхода. Лада говорит, что это порождает раздвоение мира. Поначалу второй мир населяется только автором. Он соответствует его представлениям и желаниям. Он творится его фантазией, его жаждой, его чаяниями.
Если автор сильный, он способен увлечь за собою. Тогда новый мир развивается, растёт, совершенствуется, отдаляется, становится самостоятельным.
Но бывает и так, что мир застывает, что лишается всякого населяющего его. Тогда он становится тенью своего «мира-предка». Он — пустыня.
Было время, что и Город и Иллиадада, и Эннеанада и Перектрёсток тоже, — это всё был один мир. И у каждого из этих миров есть своя тень, и не одна.
Лада и Валд, и скорее всего кто-то ещё, могут самостоятельно перемещаться в эту тень и обратно. И они способны помочь пройти другим и туда и обратно.
Такие миры существуют параллельно. Но один развивается, а другой разрушается. В тени Города почти нет зданий. А те, что есть — заброшены, разрушены. Новым появляться не суждено. Нет ни строителей, ни архитекторов, никого.
На месте здания конторы, в которой я работаю, в теневом мире находится фундамент и разрушенные стены первого этажа некоего древнего замка. Когда-то здесь располагалась таможня. Ныне центр города, далеко от границ государства, но всё ещё по-соседству с иными мирами. Было время — это была неприступная крепость. Оберегающая покой тихого, мирного населения небольшой страны.