Рынок располагался не далеко от обрыва на котором возвышалась «консервная банка», как сестрички называли этот дом Энлиля. На самом деле это не был его дом, но он действительно очень много времени проводил здесь, и всё, что было положено иметь жилищу здесь было. Но это лаборатория великого учёного. А настоящий его дом располагается в другом месте, довольно близко к окраине в парковой зоне третьего уровня, большой и просторный, как и положено знатному, великому, уважаемому человеку. Он сын правителя третьего уровня Эллиадады. Но, будчи замкнутым от природы, предпочитает, при каждом удобном случае покидать третий уровень, и не просто третий уровень, а вообще Иллиададу.
Выходить из Иллиадады вообще занятие опасное, в виду того, что внутри её самой нет ни каких исправительных учреждений, как например в Городе, и в качестве наказания признанных преступниками, просто изгоняют из города-башни за её пределы.
А лаборатория Энлиля находится на обрыве за пределами этой башни. Равно как и рынок, на которым предлагалось затариться.
— На самом деле невероятная удача, — рассказывал Энлиль с упоением, — очень повезло, аккурат намедни как из башни вывезли очередную партию на свалку, а там, я точно вам говорю, какраз должен быть списанный, не рабочий, но его не трудно починить, мы справимся, генератор поля, с первого уровня. Я сам был на его оценке, дефектационную ведомость визировал. Местные наверняка его уже со свалки стащили, тут от него никакого проку, так что наверняка на рынке осел. Его разве-что на детали кто-то купить захочет. Невероятная удача. Очень повезло.
— Это какого ещё генератор поля поможет найти Полину?
— Это не суть, бросте. Конкретно тот генератор обеспечивает спонтанное нарушение симметрии электрослабых взаимодействий благодаря нарушению симметрии вакуума. И найти Полину он не поможет. Где Полина и так понятно. А вот использовать этот генератор, чтоб попасть к ней и вытащить её оттуда он поможет.
Все переглянулись.
— И где она? — чуть не хором все смотрели на Энлиля.
— В сумерках под тенью Города.
— В сумерках под тенью Города? — Лада вопросительно повторила его слова.
— Как всё было? Вы от чёков решили уйти по тени Города, верно?
— Так.
— Всякий, кто теряет сознание, или засыпает, например, в тени мира, то он продолжает своё пребывание в сумерках тени мира, скажем так, проваливается туда. Там довольно сложная психо-электо-химическая схема, не буду занудствовать, давайте вы просто это примите. У меня на эту тему были обширные эксперименты.
— Что это за хрень? — Валд возмущается.
— Это ещё один мир, это как бы тень тени.
Пока шли на рынок и искали там недавние пополнения с Эллиададской свалки, Энлиль поведал им последние изыскания местной науки и его лично на оную тему.
А Настенка прониклась произошедшим и с упоением заваливала вопросами Владу.
— Эннеанада нападает на Город?
— Не нападает, но настроены агрессивно, да. У них пока нет средств для этого. Но они довольно усердно и продуктивно работают над этим.
— Зачем им это?
— Ресурсы. Во времена технологического скачка они истощили и переработали всё, что только можно. А в гоорде очень много полезных ископаемых. Ещё у них распространено мнение, что есть в Городе какая-то особая книга с какими-то тайными знаниями. Ну и ещё там жажда власти, страсть ко знаниями. Много там всего намешано.
— А этот мир?
— О, это совсем другое. Во-первых, тут у нас есть влиятельный уважаемый друг Энлиль. Во-вторых, местные учёные тоже ведут многие исследования, и тоже много добились, и тоже знаю о Городе. Но, изучают аккуратно, и воинственно не настроены. Но, справедливости ради стоит отметить, что здесь ресурсов и так много, и относятся к ним бережно. А вот у Эннеанады реально дефицит.
— А ещё, — вмешался красавчик, и Настёна захлопала ресницами, — Эннеанада и Город пересекаются, в отличие от Иллиадады. Этот мир стоит как-бы в стороне, из него проникнуть в Город нельзя вообще, максимум можно прикоснуться Рампарта. Энлиль нашёл секретный проход между Перекрстком и этим местом, собственно так мы и попадаем сюда. Но и он хранит это в секрете бережно, да и ход слишком узок. А вот Город и Эннеанада пересекаются довольно сильно.
Кстати есть интересный нюанс. У Иллиадады, Рампарта и Города одна общая тень. И по тени можно попасть из Города на первый уровень Иллиадады.
А Эннеанада одной своей улицей упиралась в Рампарт. И Городская улица ведёт к Трём Сёстрам.
Но у Эннеанады тень своя. Если она вообще есть. Лада уверена, что есть. Лада вообще говорит, что у каждого мира должна быть тень и даже не одна. Но по Эннеанадской тени никто из сестёр ещё не ходил.
Энлиль утверждает, что Иллиададцы пока не способны самостоятельно попадать в тень, и уж тем более в сумерки тени. Но работы ведутся. Уже созданы устройства, позволяющие исследовать их, получать сигналы, «видеть» что там происходит.
А Энлиль, благодря сестрёнкам, проводил исследования «на полях», и добился впечатляющих результатов. Даже нашёл способ попадать из Иллиадады в Рампарт и обратно. Очень удивительный, надо сказать, способ.
Примерно в шаге от рампартовской стены находится край горы, на которой располагается лаборатория Энлиля. Суть, да и физика, не позволяет пройти сквозь стену на эту гору. Но если принять «Сутеолог», разбежаться хорошенько и прыгнуть в стену (прям очень очень хорошо надо прыгать), то можно допрыгнуть и очутиться на горе рядом с лабораторией Энлиля у подножия Иллиадады.
Я читала книжку жадно. Камин потрескивал. Тихо изниоткуда играла фоном музыка. Часы регулярно бархатисто и раскатисто отбивали время.
«Бомм».
Часы одиноко отбили только раз.
Я достала телефон, чтоб убедиться, что я слишком зачиталась, но тот предательски пропищал и окончательно погас.
На моих часа было «19:67».
Я выругалась, похмурела.
— Ика!
— Вот я, дорогая.
— Слушай, колдун недоделанный, — что тут со временем творится?
— Время, — это мера изменений. Что-то происходит — значит время идёт. Ничего не происходит — время стоит. Торопишь перемены — разгоняешь время.
— Напоил девушку и мудрствуешь лукаво, говори яснее. Сколько сейчас времени?
— Сейчас время ужинать и готовиться ко сну.
На столе зажглись свечи, появилось блюдо источающее невероятно манящий аромат.
В животе проурчало желание насладиться этой изысканной трапезой. Я отложила книгу, пододвинула стол к креслукачалке, ещё плотнее укуталась в плед.
— А включи-ка, Мишу Мищенко.
Заиграла знакомая музыка, способная проникать в малоизведанные губины души.
Энлиль резко остановился.
— А чёки могут проходить в сумерки?
Валд и Лада переглянулись.
— Ну и вопросы ты задаёшь. Мы про эти сумерки только вот от тебя узнали только что. Понятия не имеем.
— А в тени вы их встречали?
— Вообще в тени они бывают. Но видимо они не умеют управлять этим процессом. Они появляются там изредка, будто случайно, словно нечаянно. Как будто заблудились.
— Понятно. Тоесть это всё дело времени. Ну ладно. Пойдём ещё вот там спросим.
И они отправились к очередному торговцу хлама с местной свалки.
Настя недоумевала и задавала всякие неожиданные вопросы.
— Твой интеллект поражает меня, ты такая умная.
— Благодарю, Маратик, лестно слышать. Мне не часто говорят комплименты.
— О, это не комплимент, дорогая, а констатация факта.
— Настёна, держи себя в руках. Эта тварь, — Влада покосилась на красавчика — сделает из твоего сердца чучело, ты даже не заметишь.
— Ой, ну вот не надо, ну. Я крайне искренне.
— Он может и красив, о вкусах не спорят, как говорится.
— Я очень красив, да.
— Но туп до крайности, — и Влада закатила глаза.
— А в Городе не знают о коварных замыслах Эннеанадцев? — невероятно резко Настёна переобулась.
Влада искренне не знала, что ответить.
Вообще, конечно, об этом знали. Мало кто. Не все. И все, кто знал, не были каким бы то ни было, лидерами, способными сплотить вокруг себя население, чтобы противостоять надвигающейся угрозе. Помимо сестрёнок об этом знали ещё может пятеро, ну максимум семеро.
Лада и Влада крайне тщательно выбирали тех, кого можно посвятить в такие тайны. Потому как, к чему может привести ошибочно выбранный персонаж, прекрасно понятно. Как минимум Лечебница. Как максимум — забвение. И это если не нарвёшься на чёка. А если нарвёшься — как они будут из тебя выуживать ценные данные — Валада лишний раз задумываться даже не хотела.
— Можно же как-то донести информацию до спецслужб. Блин, да вы же сквозь стены ходить можете! Можно же прям очутиться в кабинете перед самим магистром.
— Ну да. И нас там убьют быстрее, нежели мы откроем рот. И кстати, чёки тоже умеют ходить сквозь стены. Плохо и неуклюже, медленнее, но умеют.
— И у них есть шпионы, да-да, — вкрадчиво вставил Маратик, — На Городецком съезде магистров точно было два засланца из Эннеанады.
— Ой, — Влада махнула и подкатила опять глаза — опять ты за старое.
— Да я своими глазами видел.
— Что ты там видел? Лада всё тебе уже рассказала.
— Так и ка быть? Какой план? Кругом враги, и как тогда? На что надеяться?
Я уже привыкла к шуму стрелок часов и к их бомканью. После сытного вкусного заполночного ужина, или скорее уже завтрака, меня окончательно сморило и я крепко уснула. Ика меня бережно растолкал и провёл в спальню. Я утонула в мягкой кровате под тяжёлым пышном одеялом.
— Расскажи мне сказку перед сном, чтоли, — и я тихо рассмеялась со своей не самой трезвой шутки.
— Ну слушай, — вдруг неожиданно начал Ика…
Жила была одна девочка. Она была удивительно красивая, невероятно смышлённая и храбрая. Но, ка это бывает не только в сказках, она была не только добрая, но и слишком доверчивая. Её родители оберегали её, любили, холили и лелеяли.